Вход:

Поделиться

Если Вы нашли интересный материал в Интернете - пришлите ссылку с описанием:

Стратегии воспитания

 

Стратегия1. «Отдадим его профессионалам».

Как это выглядит

Семейным психотерапевтам все чаще приходится иметь дело с родителями, исповедующими идею перепоручения всей многосторонней заботы и ухода за ребенком профессионалам. Наиболее распространенный вариант – это конечно молодые yuppie «планомерно и разумно» решающие вопрос с родительством, так же как и все остальные вопросы, требующие «грамотного менеджмента». Другой вариант –это материально обеспеченная семья, для которой следование этой стратегии родительства – способ подтверждения ее материального и социального статуса. По сути, все содержание жизни такого ребенка готово быть оплачено как услуга, которую родители надеются получить «извне». Семейный психотерапевт, к которому обращаются такие родители выступает для них либо человеком, который мыслится как еще одна профессиональная единица этого ряда – он должен дополнить со своей стороны этот ряд услуг или подправить некоторые «шероховатости» работы других профессионалов.

Жизнь такой семьи зависит от множества специалистов, обеспечивающих поддержку, а часто - подмену родительству. Понятно, что эти родители – счастливая добыча для всех коммерческих и, еще более коммерционализированных, некоммерческих институтов нашей социальной системы. Любой сообразительный специалист, в особенности тот, который готов ответить на запрос, главное в котором часто «вы тут как-нибудь без нас, а мы за все заплатим», может получить в свое рапоряжение длительный источник дохода.

Рационализируется это позиция через вполне внятные и разумные аргументы о цивилизованном распределении труда: почему собственно не поручить воспитание, выхаживание, нахождение общего языка с ним, мало пока нам понятным, не говоря уже о каком-нибудь лечении и спорте и т.д. специалистам, а не нам, дилетантам – родителям.

На прием к семейному психотерапевту такие семьи часто приходят в сопровождении нянь, «которые лучше все знают», а в школьном возрасте об особенностях своих детей такие родители могут попросить поинтересоваться у психолога их частной школы.

Чем она обусловлена

Есть большой соблазн связать такую стратегию родительства именно с «новыми веяниями». Количество возможностей «опосредовать» контакт и взаимодействие с ребенком неимоверно выросло и разрастается с закреплением новых условий жизни, в особенности в крупных городах. Очевидно, что во многом речь идет о возможностях, отсутствовавших, когда нынешнее поколение родителей было детьми. С другой стороны, именно новыми рыночными условиями жизни может быть обьяснена необходимость такого распределения труда между собственно профессиональными обязанностями родителей и родительством. Уровень временных и энергетических затрат любого успешно выживающего в новых «рыночных» условиях профессионала действительно очень высок и, если оба родителя оказались в подобной профессиональной ситуации, такой подход к родительству оказывается как бы единственно возможным. Можно говорить здесь и о возрастающей универсализации ролей мужчины и женщины.

Однако, при более широком взгляде видно, что исторически это достаточно устойчивая стратегия как низших слоев (вынужденных прибегать к социальной поддержке в выращивании детей), так и наиболее благополучных слоев на протяжении длительного времени, хотя очевидно, что характер этого опосредования сильно разнится.

Нельзя не заметить также, что она в известном смысле продолжает и логику советского воспитания, приниципиально антисемейного и стремящегося к максимальному социальному опосредованию детско-родительских отношения.

Чем она может быть опасна?

В очень многих случаях стремление получить профессиональную поддержку семейного психотерапевта на фоне все еще распространенного у нас враждебного отношения к любой профессиональной помощи семье, должно только приветствоваться.

Нельзя не заметить, однако, что при тотальном преобладании этого способа решения воспитательных задач проблемой становится именно их очевидная особенность - опосредованность. Отсюда понятно, что основной вопрос здесь -это вопрос неопосредственности детско-родительских отношений, личностного контакта, эмоциональной связи. Причем как и со всякой другой проблемой, о чем хорошо знают психологи, совладание с возникающими трудностями носит часто как бы аддиктивный характер. Речь о том, что недостаток этой непосредственности родители часто стремятся покрыть … возрастанием опосредующих факторов. Ребенок тоскует, скучает – видимо не слишком душевная няня должна быть дополнена хорошей, ребенок какой-то подавленный – отправим его в детский клуб, играть что-то не играет, а все больше сидит в углу, поэтому купим ему больше игрушек.

Последствия же очевидны – не просто потеря нормальной родительской осведомленности о бытовых подробностях жизни ребенка, не говоря уже о жизни внутренней, а в целом - эмоционального контакта, который как понятно – основа нормального взаимопонимания и управления ребенком и в раннем детском и уж тем более в подрастковом возрасте.

Отдельная тема такого опосредования детско-родительского взаимодействия – деньги. Часто именно деньги являются осознанным или неосознанным заменителем и компенсатором отсутствующих эмоциональных отношений. Известно, что у много работающих родителей, а в нашей культуре - особенности матерей, развивается чувство вины за недостаточное или недостаточно ответственное, «душевное» выполнение своих обязанностей. Одно из средств совладания с ним, по мнению семейного психотерапевта - стратегия оплачивания «недоработанного», так же реализующая порочный круг «все большего опосредования».

Любопытно, что часто возникающие как следствие нарушения нормального эмоционального контакта детско-родительские проблемы проявляют себя именно на языке денег. Например, детское воровство, часто является неосознаным ответом на такой способ регуляции семейных отношений.

Как справлятся с проблемами

Важна конструктивная установка в получении «внешней помощи» – как со стороны родителей, так и со стороны предлагающих подобного рода услуги на рынке. Любой посредник, включающийся в жизнь семьи, должен находится на позиции сотрудничества с родителями, исходя из необходимости детско-родительской связи как базовой, а не вольно или невольно использовать существующие проблемы, получая материальную или психологическую выгоду. Для этого необходимо создание ясных формализованных условий всякого сотрудничества, с четкими границами взаимодействия.

Профессиональная работа семейного психотерапевта, например, предполагает, что семья получит в результате такой помощи прежде всего налаженные детскородительские отношения, хороший уровень эмоционального контакта и способности родителей эффективно управлять ребенком, а не еще одного «хорошего родителя».

Сложность, однако, в том, что трудности, к которым приводит такая стратегия являются в большинстве случаев является не столько результатом ошибочной ориентации родителей, разумность которой можно было бы обсуждать на уровне передачи «экспертных знаний» от смейного психотерапевта к родителю, сколько рационализацией более глубокой психологической проблемы. Речь идет о затрудненности или даже невозможности нормального эмоционального контакта родителей с детьми, страхе такого контакта, отсутствии прочувствованного понимания того «как это делается» и как следствие избегании его. «Большая загруженность» родителей часто - результат эмоциональных проблем, «накопленных», когда нынешние родители сами были детьми и за нею стоит психологический страх родительства, лежащий тяжелым грузом на ищущих рациональные способы совладания с ним.

Именно поэтому собственно психотерапевтическая (а не консультационная) поддержка семьи предполагает, выход на другой уровень работы, главной задачей которой становится создание условий самой возможности эмоционального контакта родителей с детьми, и снятие преград, этому препятствующих.

Стратегия 2. «Он должен, просто обязан»

Как это выглядит

Чтение в 2 года, обучение английскому языку в 4, мамы, плачущие от того, что сын отстает отстает по скорости чтения в подготовительном классе и что дочь не может назвать все планеты солнечной ситемы. Бесконечная гонка по секциям, клубам, репетиторам, курсам. Уже взмахнули финишным флажком, кто не успел, тот опоздал. Жизнь такой семьи, чаще, конечно, матери, подчинена строгому ежедневному распорядку и грамодью планов всей выстроенной - иногда на несколько лет вперед - программы достижений. Любая заминка на этом пути может восприниматься как проблема, вызывать тревогу и растерян-ность родителя. Семейный психотерапевт здесь обычно нужен для того, чтобы помочь натренировать ребенка получше, убрать «ненужные капризы» и другие препятствия на пути к новой престижной школе, тенисной секции и т.п. Как правило, такая семья жестко ориентирована на социальное одобрение. Детско-родительские взаимоотношения выступают здесь как напряженная система взаимоотношений, в которой одобрение, похвала, радость родителя в существенной степени зависят от того, что сделал и что не сделал ребенок. Здесь, как правило, отсутствуют нормальное для детского времяпровождения бесполезное дуракаваляние, игра с «простыми» соседскими мальчиками, «пустая мечтательность», поскольку здесь они вызывают тревогу. При этом связь родителей с ребенком или, по крайней мере, с одним из родителей часто интенсивнее, чем обычно, что, случается, ведет к обеднению, а то и к исключению его нормальной связи с ровестниками.

Чем это обусловлено

Этот тип детско-родительских отношений во многом сформирован и усилен временем перестроечных изменений . Очевидно, что ситуация вхождения «в большой мир», от которого были изолированы тогдашние родители в детстве провоцировала эту волну тревожной родительской активности - он представал не столько как мир новых возможностей, сколько новых пугающих требований. Способ совладания с этим очень напоминал способ совладания с трудностями времен дефицита, когда с невероятными усилиями надо было обеспечить то, чего нет нигде, но «есть у каждого приличного человека». Так возникала соответствующая мифология: «нельзя не рожать в воду», нельзя не обучать танцам и фехтованию в частной школе, нельзя не начать учить языку, а лучше двум, в раннем детстве. Собственная тревога родителей канализировалась в повышенную активность по поводу собственных детей.
Представляется, что с некоторой стабилизацией социальных условий жизни, эта активность стала несколько спадать и перестала носить такой стихийный характер. Однако, конкурентые условия существования остаются и это в существенной степени определяют детско-родительские отношения сегодня.

С другой стороны, родители такого, «стимулирующего», типа были всегда, правда в советской системе, внушавшей убежденность в «самом счастливом в мире детстве» обеспеченном самим фактом жизни «в советской стране», они были скорее скрытыми оппозиционерами, противостоящими официальной усреденнной воспитательной и образовательной системам.

Однако и в том и в другом случае давольно трудно развести эти усилия, направленные на ребенка с… неосознанным стремлением самореализации их родителей.

Чем это может быть опасно

Семейные психотерапевты часто говорят о различии условной и безусловной родительской любви. Очевидно, что родительская роль как минимум двояка по своим функциям. Одна из базовых родительских задач - это безусловное принятие ребенка, способность любить его за простой факт его существования, «за то, что он есть», вторая задача – выступить посредником между ребенком и большим миром, подготовить его к требованиям, с которыми ему предстоит столкнуться в жизни среди людей. Очевидно, что преобладание второй функции – несомненно важной и полезной самой по себе - над первой, проявляется в этой стратегии детско-родительского взаимодействия.

Это часто приводит к парадоксальному результату: наращиваемые многолетними усилиями успехи разрушаются при первом личностном кризисе в жизни ребенка, если они не нанизаны на основу этой базовой любви и принятия, если не сформирована самоценность и самоприниятие ребенка, способность реалистично воспринимать себя и окружающих, которые как раз существенно страдают в такой системе взаимоотношений.

Родителям же чрезвычайно трудно бывает смириться с крахом надежд, возложенных на детей поскольку в силу приницпиального неосознания границы между собственной личностью и личностью ребенка, оно воспринимается ими как их личное поражение.
С психологической точки зрения за укоренением такой стратегии в семье, помимо рельного или мнимого «социального давления» стоит проблема психологически переживаемой родителями собственной недо- или нереализованности, компенсатором которой в такой семье назначается ребенок. Иногда за такими стратегиями могут стоять различные «структурные» семейные дисфункции, например - нарушение нормальных супружеских отношений, когда сконцентированность на успехах ребенка становится средством компенсации этого нарушения, поскольку например, делает возможным привлечение в иных случаях недоступного для жены мужа к обсуждению, совместному переживанию этой «достойной цели»,

Как справлятся с проблемами.

Основная стратегия здесь на уровне консультативной работы - специальная работа по разведению воспитательных целей действительно смыслово обеспеченных ходом жизни именно этой конкретной семьи и внешних, навязанных, как на уровне «социального давления», так и на уровне собственных психологических проблем родителя. Все диктуемые «извне» ориентиры, правила должны быть оценены в более длительной перспективе, чем сиюминутный престиж или модная тенденция. На терапевтическом уровне это работа с реалистичностью ожиданий от себя и ребенка, нахождения путей преодоления тревоги родителя, обсуждение идей, конструктов и мифов, выступающих отправными во взаимодействиии с детьми, восстановление нормального эмоционального контакта с ребенком и способности любить его за то, что он есть, а не за то, кем он обязан быть.

Стратегия 3. Духовное, только духовное!

Как это выглядит

Это воспитание как бы осененное высшими духовными ценностями осознающимися как противопоставленные «проказе и чуме» окружающего мира. Семья, исповедующая эту стратегию воспитания, видит свою задачу в необходимости заложить прочный фундамент «подлинных ценностей и смыслов», давольно жестко контролируя качество духовной пищи. Например, только советские мультфильмы, только выставки и театры, достойная бедность, когда джинсы ребенку приходится выпрашивать месяцами. В семьях попроще –это скорее вариант жесткой патриахальной морали . При этом речь здесь идет не столько о собственно о развитии, или закладывании прочной основы для будущих социальных успехов, сколько о стремлении заложить максимальное число «верных принципов», предпочтений, правил жизни. В такой семье существует обычно твердые представления относительно достойного и недостойного, признаваемого и непризнаваемого. Они разделяется по крайней мере на определенном этапе всеми членами семьи (часто, кстати, многодетной) и выступают как бы своеобразной религией, которой подчинены все, живующие в семье. Тем самым здесь часто задается как бы стирание возрастных границ, предпочтения младших как бы самой собой разумеется совпадают с предпочтениями старших. Часто в этих семьях особое, можно сказать трепетное отношение к книге и чтению.

Все это создает как бы особую атмосферу жизни такой семьи, которая в противоположность семье социально ориентированной, может быть определена как дессидентская. Вольно или не вольно здесь возникает пафос собственной присущей «только нам идеологии» и противостояния окружающему. Психологу здесь часто предписывается стать единомышленником в борьбе или выживании среди «бездуховного мира». Он должен осветить и поддержать эти воспитательные идеалы и помочь их воплощению.

Чем она обусловлена

Очевидно, что семьи такого типа существовали всегда. В советское время ее оппозиционность задавалась необходимостью противостояния реалиям советского воспитания, стремлением сохранить хоть что-то живым в ребенке, хотя часто оборачивалось созданием перенасыщенной интеллектуальной среды, о которой говорил когда-то Мераб Мамардашвли. Сегодня, как понятно, она во многом задается противостоянием массовой культуре, ее «оглупляющему пагубному воздействию». Эта стратегия явялется реакция на культурный шок, созданный новыми массмедийными взможностями, западной массовой культурой и проч. Многие нынешние родители с тоской переживают несовпадение воспитательных ориентиров собственного детства с диктуемыми сейчас.Часто поэтому за выбором этой стратегии стоит попытка хотя бы на уровне «собственной крепости» создать тот микроклимат, который будет соответствовать прежним “вечным” идеалам, принципам и даже стилевым предпочтениям родителей.

Она становится спасительной защитой от «опасной, глупой или нездоровой» окружающей реальности.
Во многом этот тип воспитания обсулавливает и сильно возросшее религиозное влияние, освещающее противостояние «пагубным » тенденциям.

Чем она может быть опасна

Безусловно, что готовность семьи трудится над духовным и душевным воспитанием ребенка должна только приветствоваться. Любой семейный психолог согласится и с тем. что границы семьи должны быть выражены, что в семье должен существовать свой, отличающий ее от окружающей действительности, мир собственных правил, ритуалов и проч. Очевидно также и то, что создание такой «культурно плотной среды» действительно необходимо для, для возникновения у ребенка творческих интересов и устремлений.

Однако, часто ситуация, в которой дети казалось бы обеспечены главным - культурными и «глубоко неравнодушными» родителями - может приводить к неожиданным, иногда прямо обратным результатам – нездоровой страсти к походам за вожделенным гамбургерам и бесконечному интересу к лейблам на штанах соседского мальчика.

Проблема возникает тогда, когда жизнь и принципы такой семьи задают жесткое противопоставление окружающему. Известно, что прекращение нормального взаимообмена с окружающей средой ведет к распаду и хоасу внутри любой системы, к энтропии. В некотором смысле это может происходить в такой семье. Именно поэтому здесь часты разрывы в детско-родительских отношениях, которые, как знают психологи, следствие существования в слишком тесном, слишком связанном мире такой семьи. Нормальный процесс простепенного отделения детей от родителей, интереса ребенка к нормальным подростковым сообществам, новых, не освященных семьей интересов часто воспринимаетя родителями болезненно, как предательство семейных ценностей. За такое «попрание» семейной религии детям часто приходится дорого платить отлучением от благосколенности и понимания. Чем сильнее увереннность, что кодекс семьи разделяется, что навсегда счастливое единенние в ценностях и нравственных ориентирах, тем тяжелее крах этого мифа.

Как справлятся с проблемой

Миссия семьи - не только создать необходимую воспитательную среду, но и позволить ребенку постепенно заложить основу тому, что станет потом его обственной, не сводимой к существованию в родительской семье, жизненной задачей. Очевидно, что если бы все духовные потребности реализовывались в родительской семье, то невозможно было бы возникновения основы для построения собственной семьи. осознание этого - существенный шаг в преодолении проблем, возникающих при реализации этой стратегии воспитания.

Однако проблемой терапевтического уровня следование этой стратегии становится тогда, когда за ней стоит социальная неадаптированность родителей, а иногда и канализирующийся в «духовность» страх реальной действительности с ее соревновательностью, необходимостью практического отстаивания своих принципов и идеалов и проч. Другими словами, приниципы и идеалы семьи не должны стать скрывать социальную некомпетентность и тревогу. Необходимо налаживание нормального взаимообмена семьи с окружающим миром, его реалистического принятия, которое позволит детям, вырастающим в ней обрести способность нормально выживать в соревновательной среде «большого мира».

Стратегия 4. Ему можно все

Как это выглядит

Здесь также есть строгий диктатат ценностей и нравственных ориентиров, но существуют они преимущественно для родителей, принявшими близко к сердцу идею «не навреди». В воспитании такие родители движимы идеей, что их дитя – самоценность, в котором заложены многие глубины, безжалостно стираемые социализацией и вообще всякой регламентацией. На родителей как бы возложена миссия сохранить для мира «самобытность» их чада. За любым его проявлением видятся мощные творческие проявления, за любым капризом - проявление самобытности и характера. Ради этого они жертвуют не только собственным элементарным комфортом, но зачастую и здравым смыслом. Именно здесь можно увидеть визжащего, бьющегося в истерике ребенка младшего возраста, на которого с умилением взирают воспитавшие уже в себе необходимую душевную стойкость, родители. Часто явственно ощущается как родители… боятся своего ребенка. Жизнь родителей трудна и трудоемка. Им приходится иметь дело с явным или неявным социальным порицанием, постепенно отказывающимся от визита в их дом друзьями, душевной измотанностью и усталостью. Надо признать, что и жизнь ребенка психологически нелегка. Ребенку трудно в плохо структурированной среде, когда любая его интенция как бы не встречает сопротивления. Это вызывает тревогу, невозможность осознать собственные и чужие границы. Вспоминается девочка, которая испробовала все средства для возвращения мамы в родительскую позицию, но даже факт оставленного в тринадцать лет на ночь мальчика нашел глубокое понимание в лишенном ханжества материнском сердце. Такая семья просит помощи, обычно предупреждая, что для них «попрание свободы» и интересов ребенка недопустимо.

Чем она обсусловлена

Очевидно, что подобные идеи воспитания порождены осознаной или неосознаной реакцией на реальную или мнимую жесткую регламентированность и повышенную «социальность» собственного детства. Часто за ней стоят именно идейные разногласия с «официальной» традицией воспитания. С другой стороны она – она результат счастливого осознания новых «либеральных» времен, с отсутствием жесткой и уравнивающей системы, когда необходимо было опробовать новые возможности, не существовашие в собственном детстве сегодняшних родителей.
Психологически же за ней стоит тоска взрослых по собственной нерегламентированности, часто - это канализация собственной агрессии к миру, как бы ответ на собственную связанность давящими обстоятельствами, требованиями и правилами, который позволяется «отыгрывать» ребенку. Вообще говоря, это культурно чуждая традиционной патриархальной российской культуре воспитания. Однако, с другой стороны, она хорошо ложиться на традиционный российский детоцентризм – когда «ребенку, ради ребенка» является безусловным аргументом.

Чем она может быть опасна

Понимание родителями потребности ребенка в физической и психологической свободе, спонтанности, возможности перемазаться, от души набегаться, фантазировать и самовыражаться, прекрасно. Это жизненно необходимые условия нормального счастливого детства.

Однако, до того момента, пока они не блокируют возможность решить другую немаловажную задачу - подготовить ребенка к его будущему социальному существованию. Сложности очевидны – низкая готовность таких детей к нормальному социальному взаимодействию, умению адаптироваться, выживать в нормальных конкуретных условиях.Такой неуправляемый ребенок больше подвержен различным бытовым опасностям, просто в силу того, что он непослушен, у него как бы не формируется «симметричного» понимания «если это так мне, то как это другому», его ннтенции и потребности не умеют существовать в пространстве других воль. Все это порождает у него при столкновении с окружающими агрессию и бессилие. Родители же раз за разом проигрывая в стремлении договориться «по-хорошему», увещевая и терпя, часто вынуждены подавлять естественное раздражение, которое накапливаясь, уж если проявляется, то «бурей».

Как справляться с проблемой

Должна быть признана двойственность родительской воспитательной задачи, о которой говорилось выше. Родители должны получить разумные и нетравмирующие средства управления ребенком и овладеть ими. Им необходимо признать их собственные потребности и права и вытекающую из этого необходимость разумной регламентации и контроля поведения ребенка. Существенную часть такой работы составляет проработка собственых проблем родителей с окружающими. Обида, скрытая враждебность, переживание вытесененнности из социального пространства становятся темами такой работы. Результатом оказывается восстановление нормальной семейной иерархии, где родители естественным образом занимают более высокое иерархическое место, нежели ребенок. Опыт работы показывает, что такая семейная структура обучно воспринимается последним как вполне естественные и комфортные условия существования.

Стратегия 5.Патриархальная модель воспитания, или ребенку нужна мать!... ну и иногда отец

Эта стратегия реализуеся в семьях с «новыми возможностями» не реже, чем в традиционной семье. Основная ее особенность проста - воспитание ребенка передано здесь матери. Предполагается, что этим шагом главное сделано – ребенок с тем, кем ему предписано быть биологией, культурой, с «самым важным человеком» в его жизни.

Характерно для этого типа воспитания то, что муж здесь как правило, не равноправный его участник, а некий малодоступный ребенку, а то и жене, авторитет. Он не определяет повседневный, наполненный многими деталями ход жизни ребенка или делает это очень опосредованно. Родительские функции в такой семье разграничены гораздо жестче, чем в семье, где оба родителя совмещают рабочие и родительские обязанности. Как правило, ребенок в такой семье не ходит в садик до последнего предшкольного года, и его основным социализатором является мать, максимально полно опосредуя его связь с внешним миром, так же как и ее жизнь оказывается предельно опосредованной необходимостью взаимодействия с ним.

Чем она обусловлена

Эта модель поддерживается сокрее консервативно ориентированной частью общества, в том числе и религиозными институтами, которые продолжают напоминать о недопустимости нарушения традиционного порядка, предопределенности такого рапределения обязанностей и проч. За этой стратегией можно увидеть протестную реакция на «современные западные тенденции», следование ей видится одним из решений так наболевших демографических проблем.

Однако, за возрастанием количества семей с этой моделью – можно, напротив, увидеть реализацию новых для российского общества возможностей. За ней – неприятие и отрицание эффективности социальных институтов, набивших оскомину в советские времена. Давольно большое число женщин охотно осталось дома после отмены ситуации с обязательной трудовой занятостью, поскольку появившиеся возможности это позволяли и казались очень соблазнительными.

Чем она может быть опасна

Очевидно, что саму по себе включенность родителей и, прежде всего, матери в воспитание ребенка, психологи могут только приветствовать. При этом сама по себе ситуация несколько несимметричного участия супругов в ежедневой рутине воспитания как будто ничего опасного в себе не таит. Неэффективной эта в целом нормальная тенденция становится тогда, когда за ней скрывается нарушение супружеской иерарихии, дисгармоничные супружеские отношения и внутреннее неблагополучие матери.

Зачастую оказывается, что эмоциональная и психологическая жизнь женщины непроста. За решением посвятить себя воспитанию детей могут скрываться уже существующие сложности социальной адаптации и самореализации. Ребенок тогда оказывается в известном смысле оправданием такого способа жизни. С другой стороны, женщина успешно реализовывшаяся ранее испытывает сложности переживания социальной и профессиональной депривации. Очевидно, что в обоих случаях может возникать то, что психологи называют проекцией материнской тревоги и психологического неблагополучия на ребенка.

При этом в силу нарушенности супружеской иерархии часто родительская позиция жены ниже, чем мужа, что существенно затрудняет ее возможности управления ребенком. Подобно же всякому другому кругу нарастания проблем, возникающие проблемы решаются такой семьей в русле «значит, недосточно знаимаешься», хотя на деле это означает призыв принять управление ситуацией и совладать с ней, направленный к тому, кто реальной властью не обладает.

Запрет на прямую канализацию материнской теревоги и неудовлетворенности часто приводит к нарастанию порочного круга и симптоматизации ребенка. В нашей культуре благополучие личное как правило, не является достаточным аргументом для изменения ситуации, в то время как неблагополучие детское, а в особенности болезнь, безусловно являются тем фактором, кторый как бы может вернуть отсутствующего отца в семью. Именно таким образом формально ответственные, готовые «создать все условия», чтобы семья «жила и проблем не знала», мужья, получают вечно проблемного ребенка с постоянно и упорно борющейся за его здоровье, успеваемость, достаточное физическое развитие, матерью.

В таких семьях часто возникает и проблема сепарации вырастающих детей. Компенсирующаяся посредством усиления связи ребенка с матерью супружеская дисфункция часто проявлется особенно остро на этапе «отпускания» детей из дома, поскольку «опусташает» смысловую составляющую жизни жены и собственно супружеских отношений.

Как справляться с проблемой

Главное здесь – нахождение более комфортной и отражающей интересы обоих супругов семейной модели распределения функций. Речь идет о укреплении самоценности как женщины, так и мужа (поскольку за его «приницпами» как правило также стоят определенные психологические проблемы). Необходимо усиление собственно супружеской системы и преодоления существующей каолиции матери с ребенком, взамен которой доложна возникнуть полноценная родительская система управления, пусть и с несколько разным обьемом временного и физического участия.

Стратегия 6. Воспитание в многопоколенной семье - бабушка наше все.

Как это выглядит

Все основные каждодневные обязанности семьи по уходу за ребенком переданы бабушке. Она кормит, гуляет, по мере сил играет, забирает из школы, проверяет уроки, развозит по секциями и музыкальным занятиям. Иногда удобство такого устройства дел становится столь очевидным, что ребенок на всю неделю передается бабушке, а с родителями видится только на выходные. В порядке вещей – отправление ребенка на несколько лет к бабушке, пока решаются семейные трудности. Внуки даже иногда рождаются, чтобы бабушке не было скучно. Предполагается, что такая ситуация предпочтительнее той, в которой ребенком занимается «посторонний человек». Бабушка как бы освещает факт продолжающейся молодости родителей, освобождая «детей своих» от чрезмерных трудностей и тягот нынешенй непростой жизни (которая, как понятно, непроста всегда). В неполной семье бабушка исполняет роль матери, а молодая женщина роль зарабатывающего супруга.

Чем это обусловлено

Да всем ходом обычной жизни прежде советской, а теперь российской семьи, по крайней мере, среднего уровня достатка. Это простейшее решение бытовой проблемы ухода за детьми и квартирного вопроса. На более глубоком уровне речь должна идти о многопоколенной семье как культурно заданной форме существования российской семьи.

Совместное существование нескольких поколений дикутет особое распределение функций в семье и задает особую иерархию, в которой вес бабушки может быть очень велик. При этом семья распредляет функции так, что родители в лучшем случае перемещаются на место зарабатывающих или временно опекающих детей, в худшем – просто на позцию старших детей в семье. Бабушка же оказывается основным стратегическим центром организации семейной жизни.

Чем это может быть опасно

Трудно спорить с тем, что нормальный контакт с бабушкой – ценный эмоциональный и развивающий опыт для детей. Такое общение с одной стороны может быть более спонтанным и эмоциональным – и ребенок и бабушка часто более «свободные люди», с другой – дает ребенку более глубокую перспективу освоения жизни.

Однако, чрезмерная включеннось бабушки в жизнь нуклеарной семьи, ведет к нарушению нормальной детско-родительской иерархии. В самом деле, для нее нынешние родители –это дети. При этом каждый член многопоколенной семьи оказывается в двойственной ролевой позиции и сама бабушка, и родители, и дети, Нормальная иерархическая структура нарушается и именно поэтому неудачны бывают перbодические попытки молодых родителей взять в такой ситуации власть в свои руки. Бабушка, получивщая права на управление жизнью молодой семьи, от няни отличается принципиальной неуправляемостью, именно потому, что ее участие не технично, не поддается формализации, а «глубоко родственно». При этом такая повышенная включенность бабушки в жизнь «молодой семьи» как правило является результатом несостояв-шейся сепарации нынешних родителей с собственными родителями, т.е. с нынешними бабушками и дедушками,

Как справляться с проблемами

Очевидно, что у решения этой проблемы есть существенный социальный аспект.
Психологическая же работа предполагает перезаключение контракта на участие бабаушки в жизни семьи и восстановление стратегической власти родителей. Часто это означает возврат в историю детско-родительских отношений нынешних среднего и старшего поколения в семье. Необходимо также, чтобы родители овладели отсутствующими навыками управления ребенком и поддержания эмоционального контакта с ним. Существенным оказывается и восстановление в общем культурно чуждых нам понятий «личная жизнь» бабушки и личного пространства «молодой» семьи.

* * *

Что можно сказать об идеальной модели воспитания с точки зрения семейного психотерапевта? Видимо, это тогда, когда семья использует помощь и профессиональную поддержку, в которой четко простроены границы между «берущим и дающим», когда ориентированность на достижения ребенка сбалансирована с вниманием, любовью к нему и признанием его особенностей, когда семья способна дать нечто уникальное, не выключая ребенка из окружающего мира, а облегчая его взаимопонимание с ним, когда принятие ребенка и уважение к нему сочетается с разумной регламентированностью его жизни, контакты с родителями одинаково теплы и симметричны, а бабушка присутствует в жизни ребенка как важный, не подменяющий ему родителей взрослый, обогащающий своим опытом родительскую стратегию воспитания. Самое любопытное, что все это вполне возможно.

 

Будинайте Гражина, Журнал "Отечественные записки",  deti.psynavigator.ru

 

Интересные статьи:

Внутренняя мораль

Самоограничение

Смысл жизни

Предназначение

Трудности и препятствия

Будущее

Бог

Озарение

Продолжительность жизни

Субъективная и объективная картина мира

Оценка: